Алексей Медведев. Знак вопроса.



Сегодня Андрею Тарковскому исполнилось 79 лет. Программный директор фестиваля "Зеркало" кинокритик Алексей Медведев по просьбе "Сеанса" отвечает на вопрос о том, почему Тарковский остаётся самым известным русским режиссёром на Западе.


Мне всегда казалось, что фамилии великих режиссёров достались им не просто так - в том, как они звучат, перекатываются на языке, есть какой-то дополнительный смысл. В "о" Антониони зияет его нестерпимое, но какое-то ужасно элегантное отчаяние. В груде согласных Бергмана слышится его непререкаемая, неудобная честность. Длинная и не слишком легко ложащаяся на слух фамилия "Тарковский" как бы проседает под собственной тяжестью, сворачивается в знак вопроса. Собственно, огромный знак вопроса - это лучшее описание его нынешнего статуса в отечественной культуре.

Андрей Тарковский на съёмках фильма "Жертвоприношение" (1986)

С одной стороны, признанный классик, "человек, который увидел ангела" и прочее. С другой, почти забытый современным поколением российских кинематографистов и интеллектуалов художник, который кажется им едва ли не старомодным, напыщенным, помпезным, провинциальным. Собственно, ещё в советское время модно было пенять Тарковскому на то, что в образе средневекового иконописца он своевольно изобразил метания художника-модерниста, а в "Зеркале" перегнул с самовыражением, создав фильм о себе, но не о времени. В итоге, на наших глазах фигура Тарковского из сферы актуального искусства уверенно сползала в какую-то духовно-патриотическую трясину, и мало кто смог или захотел этому помешать.

Отсюда и этот гигантский знак вопроса: почитаемый всем миром гений, оставшийся у себя на родине без школы, без последователей, без учеников и единомышленников. В наличии только толпа "эпигонов", которые, впрочем, к моменту окончания ВГИКа быстро понимают, что кадр, в котором пять минут капает из крана вода, хорош только для курсовой работы и в профессиональной карьере не пригодится.

Тарковский, конечно, российский автор par exellence, то, что называется, auteur, запоздалый, беззаконный и прекрасный цветок советского модернизма. При желании его можно обвинить и в высокопарности, и даже во вкусовой неряшливости (лично я до сих пор перематываю Смоктуновского на смертном одре и парочку диалогов из "Сталкера"). Но при этом совершенно непонятно, как можно было упустить из виду, что Тарковский - это совсем не только "самовыражение" и "духовность" (хотя и это тоже). Это - целый сад ветвящихся тропок, целый каталог способов, с помощью которых авторское начало стремится выжить во враждебном ему мире. Это невероятно увлекательный и до сих пор не законченный эксперимент по реаппроприации жанра так называемым "высоким искусством". Это целый каталог новаций в монтаже и сюжетосложении. Это, наконец, неожиданно проявившееся в "Рублёве" качество кинематографа, плотность киноматерии, которые, казалось, были доступны лишь первому поколению великих.

Наверное, поэтому с таким сочувственным недоумением смотрят на нас западные коллеги, когда мы пытаемся объяснить, что мы Тарковского как-то не очень.



Алексей Медведев.
Журнал "Сеанс"
4 апреля 2011 г.



Интервью Алексея Анатольевича Медведева и его статьи:


А. Медведев. "Кодекс один и тот же у всех переводчиков".
Алексей Медведев. Знак вопроса.
Алексей Медведев. Стать идиотом.
Алексей Медведев. Последний фильм.
Алексей Медведев. "Артдокфест-2014": "Сердцу не прикажешь".
Почему в России так любят дубляж. Интервью с А. Медведевым.
Алексей Медведев о фестивале и авторском независимом кино.
Алексей Медведев. "Сьераневада". Без пробела.